Дискомфорт. И уход от него

Рабочий вечер завершался, как обычно, нудным спряжением интерфейсов для бесполезной задачи в компании, которой оставалось существовать меньше двух лет — до ближайшего финансового кризиса. Хронический алкоголизм, вероятно, чем-то похож на такую работу: садишься за монитор утром, встаёшь — вечером, а между ними провал, убитое впустую время и никакой ни для кого пользы. Но делать надо, потому что надо чем-то платить за аренду, питание и перемещение бренного тела, а за эту работу почему-то платят.

Московские зимы весьма суровы зачастую даже на своём начальном этапе, отморожение носа при определённых обстоятельствах можно получить даже за пять минут. И эта зима не стала исключением. Начинало темнеть, я встал, оделся и пошёл домой. В большом радиусе от офиса поесть было проблематично, поэтому каждый вечер станция метро становилась для меня первой заветной целью: там меня ждала слойка, она совмещала в себе полдник, обед и ужин. Как всегда, будучи вдохновлённым предстоящим свиданием, я незаметно для себя пролетел двадцать минут до станции метро, купил слойку и приступил к ней. Только остановившись я, вдруг, понял, как сильно за весь этот день устал.

Тут ко мне подошёл некий молодой человек небольшого роста и начал троллить. Его вопросы и обращения особого значения не имели, как, впрочем, и содержания. Это был, наверное, первый назойливо говорящий тролль, которого я видел. Все предыдущие ограничивались проделыванием некой пакости, после которой они скрывались. По моей коже прошёл озноб, стало необычно холодно. Я потянулся в карман и достал платок, чтобы высморкаться. На тролля это произвело большое впечатление. Он отдёрнулся так, словно ожидал увидеть в моей руке нож, пистолет или что-то подобное. Я высморкался и, доедая слойку, направился внутрь станции. Тролль сопровождал меня до самого входа и только там отстал, посетовав моей спине на то, что из-за меня и моей неразговорчивости ему придётся теперь искать другого «мудака».

Вагоны уже на этой станции в этот час были крайне переполнены. Мне запомнилась сцена, которую я наблюдал в вагоне метро в подобный час пик. Двое мужчин, стоявших друг рядом с другом, что-то не поделили и пытались драться. Но вагон был заполнен настолько плотно, что использовать руки они для этого не могли и били и бодали друг друга головами.

Я втиснулся в вагон и повесил себя вместе со своей усталостью на поручень. Так я проехал несколько станций, после чего заметил, что моё самочувствие начало быстро ухудшаться. Через несколько секунд в вагоне отключился свет. Ещё через несколько секунд я понял, что свет отключился не в вагоне, а только у меня, потому что ни на одного пассажира, кроме меня, это отключение не произвело никакого впечатления. Это был второй случай в моей жизни, когда я увидел абсолютную темноту. Но на этот раз я не знал, как её прекратить и можно ли её прекратить вообще. Стало весьма неприятно. На ближайшей станции я выбрался из вагона и начал наощупь, опираясь то на всякие опорные столбы, то на возмущение прохожих, искать выход. Ближе к эскалатору появились проблески зрения и уже на улице, через пару минут на свежем воздухе, зрение вернулось целиком. Я сразу же пошёл к ларьку, купил еду на всю наличность, которая оставалась у меня в кошельке, и основательно поел.

Оставшийся путь до моей станции метро, (а это бала крайняя станция на одной из веток) я проехал с трудом и большой осторожностью, периодически выходя на поверхность и делая передышки. Дом, в котором я снимал комнату у знакомых, был новостройкой и находился на самом краю города. Буквально. Из окна моей комнаты не было видно ничего, кроме леса. Из других окон — только каменные джунгли. Это ещё (с учётом моего состояния) около тридцати минут пути пешком.

Где-то посередине я услышал позади себя рык и топот ног быстро приближавшейся собаки. Судя по шуму, который собака при этом производила, это должна была быть, как минимум, собака Баскервилей или ещё какой другой важной фамилии. Реагировать на неё у меня уже не было никаких сил. Она подбежала сзади и начала рычать и подпрыгивать, пытаясь то ли напугать меня, то ли действительно схватить за рукав. Я никаких действий не производил, но почему-то укусить меня ей не удавалось. На третьем или четвёртом прыжке она зацепилась клыком за мою левую перчатку и сделала на ней затяжку. Тут я уже вынужден был обернуться. Хозяйка собаки — в возрасте и весе мадам — наблюдала за происходящим со стороны, весело беседуя со своей подружкой. Она позвала собаку, и та молнией убежала обратно.

Через несколько минут я добрался до своего подъезда. Дело осталось за малым — подняться на двадцатый этаж пешком. Лифт ещё не был пущен в эксплуатацию, как не было отопления и горячей воды. Новостройка же! Мои хорошие знакомые, которым нужны были деньги, вошли в моё сложное положение и пригласили арендовать комнату, забыв, однако, меня предупредить, что зиму придётся провести в холоде. А я по своей доверчивости и занятости об этом как-то даже и не спросил. Сами они жили там же, спали в двуспальной кровати, обставившись электрическими обогревателями.

Поднялся я на двадцатый этаж уже как выжатый лимон. Вошёл в квартиру, в очередной раз продрался к своей комнате через мысленное укоряющее «мы ему так помогли, а ему с нами даже выпить некогда. Тоже мне нашёлся», снял верхнюю одежду и рухнул на кровать. Кровать была холодная, как айсберг в океане. Пришлось одеться обратно.

У зеркала в дополнение к повышенной температуре меня ждал ещё один сюрприз: глаза у меня оказались красными, а из слёзных желез выступила какая-то гноеподобная слизь. Промывание глаз холодной водой доставило мне очередную порцию незабываемых ощущении. Слизь, однако же, не отступала и хоть понемногу, но продолжала выходить ещё несколько дней (проблема осталась хронической и через несколько лет глаза пришлось прооперировать).

Всю ночь я простучал зубами, укутавшись во всё, что только мог, а утром, как только время начало подходить к шести, отправился в метро и только там, наконец, смог согрелся.

Вот тут, сидя в вагоне, я задумался. Два года я уже в городе. К чему я за это время пришёл? Тролли, собаки, работа с утра до вечера, невыносимые физические нагрузки, вечная мерзлота, гной из глаз (и ещё масса прелестей, которые тут не упомянуты). К каким звёздам я иду через эти тернии? Ситуация объективно выглядела так, что я провалился в прорубь и нужно срочно выбираться.

Я не стал принимать решение поспешно и самостоятельно. Я предварительно спросил совета в социальной сети у всех, кому был интересен. Единственный откликнувшийся человек честно и прямо послал меня куда подальше. Я всегда ценю прямоту. Особенно, когда мнение совпадает с моим. Рекомендацию уезжать дали и те, с кем я посоветовался вживую.

Так что вот такой получился уход от дискомфорта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *